Романтика

Раз за разом бойцы вспоминают минувшие дни под бутылку годного.
1-QN-7kicmqhq7O7aNap8s9A
В 1954 году понимали
Как ни крути, а раньше (с 70-х по 90-е) в разработке романтики было больше. И тому объективные причины.

Во-первых, любительский порог входа в профессию был выше. Для того, чтобы заниматься чем-либо компьютерным, надо было действительно этого хотеть — компьютеров было мало. Либо ты сам паяешь по схемам журнала “Радио” (привет тем, кто таки собрал Радио-86РК), либо находишь в округе (Дворец пионеров, у родителей на работе, у соседей неведомо как добытый один на квартал).
Во-вторых, компьютерами в основном решали важные насущные задачи, которых на заре автоматизации было на порядки порядков больше, чем компьютеров и программистов. Можете представить, чтобы кто-нибудь в здравом уме тратил время железки на фигню, если каждая минута этого времени оседает заметным числом в бюджете? Едва ли не половина того, что было — сопровождение научной работы или часть научной работы. Отсюда и остатки советской системы подготовки программистов — в первую очередь из тебя лепили физика-математика.
В-третьих, решение задач требовало от программиста незаурядности мышления. Представить легко. То, что вы разрабатываете сейчас, попробуйте разработать на железе, работающем в миллион раз медленнее и обладающем памятью в 640K. Из языков… скажем, BASIC и FORTRAN. IDE нет. Интернета нет. Документация в соседнем шкафу занимает три полки (и да, она бумажная). Терпимость к ошибкам нулевая — у вас нет времени сто раз опечататься, сто раз отловить это в сборке и сто раз поправить — займёт неделю вместо современного часа.
В-четвёртых, от программиста требовалась бОльшая эрудиция и универсальность в сумме с изворотливостью. Ещё раз: интернета нет. Для решения возникающих проблем у вас есть только голова и звонок другу (ну или на завод-производитель). Основной инструмент — ручка и тетрадь. Иногда паяльник. В сравнении с современным миром разработки… вас выкинули на необитаемый остров. Это действительно очень сильный skill, который сейчас никак не нарабатывают.
В-пятых, программист всё время делал что-то новое. Нет софта. Нет готовых библиотек на каждый писк “заказчика”. А те, что есть, сделаны под другой компьютер. Open source, кстати, тоже нет. Это довольно сильный внутренний мотиватор, нежно оглаживающий ЧСВ и наделяющий программиста шелковистой лысиной.
В-шестых, программистов было мало. Сейчас их (professional software developer в терминах IDC) по миру ~20M (две Греции можно одними программистами заселить). В 1996 году в США ~600K, в 2014 ~3.6M. В 70-х и 80-х все программисты планеты друг друга в лицо знали, кажется. Это тоже создавало ауру некоторой кастовости. Вас мало. Вы умны. Вы всем нужны. У вас в руках bleeding edge цивилизации. Вы действительно каждой строчкой кода решаете действительно важные проблемы. Быть программистом — это круче, чем быть дочкой генерала КГБ.

Как-то так. Программист образца 201x года и программист образца 197x года — очень разные по внутреннему мироощущению. Ну и вода была мокрее, конечно.

Добавить комментарий